Много проблем связано с тем, что имеется целый кластер селлеров, которые едут на какой-нибудь условный рынок, покупают товар за наличные деньги (в любом случае — без какого-либо документального сопровождения/отражения), отгружают на склад маркетплейса и выставляют на продажу. Такая схема предпринимательства позволяет реализовывать продукцию по значительно более низким ценам, чем у конкурентов, но селлер здесь расплачивается прозрачностью своего бизнеса.
Что нужно понимать банку? Откуда приходят деньги, почему есть возвраты, как удерживаются комиссии и есть ли органичные сезонные скачки. Банк рассматривает картину в целом: взвешивает маржинальность и соотношение закупок и продаж. Устанавливает источник доходов и связность цепочки контрагентов. Пытается понять экономический смысл операций и общие предпринимательские поведенческие аспекты своего клиента. Оценивает налоговую нагрузку и регулярность операций. В связи с этим убыточный бизнес с большими оборотами однозначно вызовет вопросы у комплаенс-отдела финансовой организации. «Закупок нет, а продажи есть» — классический «маячок» в сфере отмывания денег, обнаруживающий банку нелогичность маржинальности.
Поэтому самые частые проблемы селлеров проистекают из массового снятия наличных, переводов физлицам без договоров и без видимой экономической цели, переводов поставщикам/подрядчикам с признаками «технической компании» (фирмы однодневки), транзитных операций (деньги поступили и в тот же день почти полностью ушли, после чего на счете остается минимальный остаток), а также раздробленных платежей, в том числе и в риск-юрисдикции (
оффшоры). Упомянем и налоговый фактор: высокие обороты с минимальными расходами на уплату налогов или слишком частая смена системы налогообложения также привлекает внимание банка.
Иногда так случается, что у банка могут возникать какие-то небольшие подозрения, но поведение клиента после направление запроса становится настолько сомнительным, что кредитная организация вносить бизнес в «красную зону»
светофора по 115-ФЗ. Например, когда клиент не отвечает на запрос или отвечает слишком долго и при этом не дает структурированных пояснений. Или когда в его ответах нет никакой экономической логики. А апофеозом самого безумного с точки зрения 115-ФЗ поведения может стать заявление о закрытии счета в банке, только что пославшего запрос по 115-ФЗ — а если клиент при этом еще будет писать агрессивные пассажи в чат поддержки, то так вообще потрясающе. Отметим также банковский мониторинг бизнес-модели клиента после получения запроса: если модель меняется, то кредитная организация оценивает в какую из сторон — в более прозрачную или в более «мутную».
Таким образом, базовый портрет «нормального» селлера, который не будет сигнализировать об «отмыве» выглядит как-то так:
• ИП/ООО с основным ОКВЭД-ом 47.91 «Торговля розничная по почте или по информационно-коммуникационной сети Интернет» при отсутствии множества других ОКВЭД-ов на несвязанные виды деятельности
• Поступления от крупных маркетплейсов
• Закупки у поставщиков с имеющимися о том договорами
• Комиссии, логистика и возвраты укладывается в нормальную экономическую агентскую модель
• Регулярная уплата налогов
• Умеренное снятие наличных
• Понятная маржинальность (не 0% и не 300% без возможности объяснения бизнес-модели)
Высокорисковый селлер:
• Молодой И П (1−3 месяца)
• Резкий рост оборота без объяснений причин и в отсутствие документального подтверждения
• Массовые переводы на карты физическим лицам
• Регулярное снятие наличных в значительных объемах
• Отсутствие складских расходов
• Нет логистических платежей
• Ответы на запросы банка предоставляются с задержкой или формально
Подытоживая, скажем, что типовой профиль риска селлера формируется по следующим критериям: модель оборотов и совпадение оборотов с заявленным видом деятельности, капиталоемкость, налоги к обороту, концентрированность на контрагентах (а также их риск-показатель), коэффициент вывода денежных средств и скорость обращения денег.